В летние месяцы небо всегда ясно, зимой дуют сильные ветры и часто бывают дожди и грозы, но кратковременно, и в полдень случается так жарко, что должно искать тени. Снег редко, и то на несколько часов, падает в горах. Несмотря на богатство, народ живет весьма неопрятно, в бедных каменных домах, работает мало и питается большей частью плодами и овощами. Рыбу и морские раковины предпочитает он мясу, которое в жары совсем не употребляется в пищу.
История
По причине треугольного вида Сицилии Фукидид именовал ее Тринакрия или Трикетра. Сикулы, народ, вышедший из Италии, дали ему название Сицилии. В разные времена населяема она была греками, пришедшими из Наксоса, Колхиды, Коринфа и других стран. Большая часть острова принадлежала карфагенцам, а остальной владели независимые цари. Римляне, призванные мамертинами против Гиерона, царя Сиракузского, и карфагенцев, его союзников, победив последних, покорили весь остров. При падении Римской империи Генсерик, король Вандальский, опустошил его. Велизарий, полководец Вандальский, в 535 году по Р. Х. возвратил его Восточной империи. В девятом столетии Сицилия сделалась добычей сарацинов, коих эмиры обитали в Палермо до 1074 года. Нормандцы выгнали арабов, а Рожер в 1139 году основал в Сицилии новое королевство, бывшее причиной продолжительных войн. Рожер, победитель мусульман в Сицилии, с помощью греков завоевал Неаполитанское королевство. Констанция, дочь Рожера, по браку с императором Генрихом IV в 1186 году доставила корону Обеих Сицилий Швабскому дому. Впоследствии Монфруа, побочный брат внука Конрада, был призван наследником, но граф д'Анжу, с благословения папы Климента IV, опустошил королевство и в 1266 году убил Монфруа. Петр III, король Арагонский, женившись на дочери Монфруа, сделался королем Сицилии, и в 1282 году, в день Пасхи, по первому звону колокола, все французы были убиты. Сие ужасное злодеяние, известное под именем Сицилийской вечери, было причиной ссоры, кончившейся истреблением французов.
История сих времен представляет две трагические кончины двух королев - Иоанны первой и второй. Первая в день брака убила мужа своего Андрея II. Молодость, красота и политика папы оправдали ее, но брат Андрея сорок лет гнал ее, и Иоанна, состарившись в несчастье и угрызениях совести, под железом мщения пала с своей короной. Вторая имела судьбу Елизаветы, королевы Английской.
В 1713 году по Утрехтскому миру Сицилия под именем королевства отдана герцогу Савойскому. В 1718 году Филипп V, король Испанский, послал флот и сухопутную силу взять ее, но английский адмирал Бинг, разбив оный, принудил испанцев возвратиться без успеха. Лондонским миром Сицилия отдана императору Карлу IV, а герцог Савойский получил взамен Сардинию. В 1733 году испанцы, в соединении с французами, возвратили Сицилию, но в следующем году, по заключении мира, Сицилия вместе с Неаполем отдана дон Карлосу, старшему сыну Филиппа V, короля Испанского. Когда дон Карлос по наследству взошел на престол испанский, то третьему сыну Филиппа, ныне царствующему Фердинанду IV, досталась корона обеих Сицилий. Фердинанд, увлеченный чрезвычайными происшествиями наших времен, два раза терял Неаполь, два раза великодушной помощью российского императора возвращал его, и ныне снова изгнанный, со стоической твердостью переносит свое несчастье, не оставляя надежды на союзника своего. Фердинанд, по местному положению острова, не боится грозных сил Наполеона. Что бы он ни предпринял, утвердительно сказать можно, что остров, хотя и не имеет флота, но защищаемый королем и древней ненавистью народа к французам, будет им камнем преткновения. Узы, связывающие сицилийцев с неаполитанцами, не могли уменьшить ненависти, они всегда оставались чуждыми друг друга, и вот другая причина, по которой Наполеон найдет сильное сопротивление. А как Неаполь и Мальта не могут обойтись без Сицилии, откуда получали они хлеб, то по сему отношению Сицилия опаснее Неаполю, нежели Неаполь острову, которого независимость необходима англичанам; ибо без Сицилии они не могут властвовать в Средиземном море.
1807 год
Плавание от Палермо до Мессины
6 января ночью оставили мы Палермо и на всех парусах при умеренном ветре поплыли навстречу солнца. Туман лежал над столицей, но когда солнце стало восходить, туман поднялся и Палермо виден был на горизонте, как будто бы вполовину погрузившийся в море. При восхождении свет востока и сумрак запада производили удивительные в тенях перемены. Ночь была темная, луна в облаках, звезды не блистали; но когда лучи солнца, по приближении его к краю горизонта, отделили волны от небес и осветили одну сторону амфитеатра сицилийских гор, восток позлатился пурпуровым блеском, а запад между тем был еще во мраке, который, постепенно уступая свету, с появлением солнца вдруг исчез.
Сильный северный ветер способствовал нашему плаванию, которое доставляло нам еще и то удовольствие, что шли близко берега. Липарские острова и Сицилия, между которыми мы держали, на каждом шагу представляли новые предметы и картины. Ветер, дувший от островов, приносил нам запах померанцевых и цитронных дерев; но к вечеру ветер несколько усилился, сделался крут и мы должны были лавировать. В полночь, когда подошли к крепости Мелаццо, ветер вдруг упал, фрегат от боя волн не поворотил и, спускаясь по ветру, прошел в нескольких только саженях от берега. Вышедших на набережную с фонарями людей можно было различать по лицу. Перед светом показался пожар Стромболи. Мы в сие время находились от него в 30 милях и слышали подземный глухой шум.
7 января прошли благополучно пучины Скиллу и Харибду и бросили якорь в Мессине. Частые разбития кораблей, слабо построенных и еще хуже управляемых, придало сим пучинам сверхъестественную силу, и воображение греков, любящих говорить баснословно, изобразили их следующей аллегорией. Гомер и Вергилий под видом двух жестоких нимф красноречиво описали их. Скилла Форкова (сына Нептунова) дочь, говорят они, любила Главка. Кирка, другая нимфа, видя, что любовь ее платится презрением, в источник, где ее соперница имела привычку умываться, набросала ядовитых трав. Скилла, вышед из воды, сделалась столько безобразной, что, устрашаясь самой себя, в отчаянии бросилась в море. Боги превратили ее в камень, а море в пучину, ее именем названную. Шум воды стихотворцы приписывают лаю собак и вою волков, которые Скиллу в море окружают.