Я сравнивала мистера Рочестера съ его гостями. Что значили -- эта вычурная граціозность братьевъ Линнъ, вялыя и томныя прелести лорда Ингрема и даже этотъ марсовскій видъ полковника Дента, въ-сравненіи съ его взоромъ, выражавшимъ могущественную волю и несокрушимую силу характера? Всѣ эти джентльмены были для меня бездушными предметами и, однакожь, я увѣрена, что многія на моемъ мѣстѣ, нашли бы ихъ привлекательными, прекрасными, между-тѣмъ какъ о мистерѣ Рочестерѣ посторонняя наблюдательница сказала бы только, что у него печальная физіономія и грубыя черты лица. Джентльмены улыбались, смѣялись, дѣлали жесты, болѣе или менѣе выразительные; но все это оказывалось рѣшительнымъ вздоромъ: въ восковыхъ свѣчахъ было столько же души, какъ и въ ихъ улыбкахъ, и звонъ колокольчика былъ столько же многозначителенъ, какъ ихъ громкій смѣхъ. Улыбался и мистеръ Рочестеръ: его суровыя черты прояснялись, глаза воодушевлялись яркимъ блескомъ, и вся физіономія была исполнена мысли и жизни.

Онъ говорилъ съ Луизой и Эммой Эстонъ. Я не постигала, какъ эти леди могли спокойно выносить этотъ искристый взоръ, приводившій меня въ волненіе и трепетъ: я ожидала, что онѣ потупятъ взоры, и краска удовольствія распространится по ихъ лицамъ; но онѣ были спокойны, равнодушны, и ничто не обличало ихъ восторга. Я была рада.

-- Нѣтъ, думала я:-- онъ для нихъ совсѣмъ не то, что для меня, и онъ не принадлежитъ къ одной съ ними породѣ. Я вѣрю, я убѣждена, что онъ родня мнѣ по душѣ и чувствамъ, и одна только я понимаю языкъ его физіономіи и жестовъ. Пусть между нами бездна разстоянія въ общественномъ быту: есть, однакожь, въ моемъ мозгу и сердцѣ, въ моей крови и нервахъ, какія-то непостижимыя свойства, сродняющія меня съ этой благородной и возвышенной натурой. Не сказала ли я самой-себѣ за нѣсколько дней, что между имъ и мною не можетъ быть другихъ отношеніи, кромѣ полученія денегъ изъ его рукъ? Не запретилъ ли мнѣ разсудокъ представлять его въ неестественномъ свѣтѣ фантастическихъ увлеченіи? О, какъ трудно повиноваться холодному разсудку!

Всякое доброе, истинное, сильное чувство, возникающее въ моей груди, неотразимо влечется къ нему, и только къ нему одному. Я знаю: мнѣ должно скрывать свои чувства, загасить смѣлыя надежды и твердо помнить, что ему нѣтъ до меня никакого дѣла. Когда я говорю, что принадлежу къ одной съ нимъ породѣ, это отнюдь не значитъ, что есть во мнѣ его чарующая сила, привлекающая посторонніе предметы: я хочу только сказать, что въ моей природѣ есть нѣкоторыя общія съ нимъ наклонности и чувства. Итакъ, пусть мы раздѣлены непроходимою бездной житейскихъ отношеніи; но я стану, я должна его любить, пока есть во мнѣ дыханіе и жизнь.

Подали кофе. Съ появленіемъ джентльменовъ, леди оживились и повеселѣли какъ ласточки; разговоръ пошелъ развязнѣе и быстрѣе. Полковникъ Дентъ и мистеръ Эстонъ разсуждаютъ о политикѣ; супруги ихъ слушаютъ внимательно и молчатъ. Двѣ гордыя вдовицы, леди Линнъ и леди Ингремъ, бесѣдуютъ только между собою. Сэръ Джорджъ, котораго я совсѣмъ забыла описать -- онъ очень-высокъ и очень-краснощекъ -- стоитъ передъ ихъ софою съ чашкою въ рукахъ и дѣлаетъ по-временамъ односложныя замѣчанія. Мистеръ Фредерикъ Линнъ сидитъ подлѣ Мери Ингремъ и показываетъ ей гравюры великолѣпнаго альбома: она смотритъ, улыбается и не говоритъ ничего. Высокій и флегматическій лордъ Ингремъ облокачивается обѣими руками на спинку креселъ, гдѣ сидитъ Эмма Эстонъ; она смотритъ на него умильными глазами и лепечетъ какъ малиновка: лордъ Ингремъ очевидно нравится ей больше, чѣмъ мистеръ Рочестеръ. Генрихъ Линнъ занялъ свое мѣсто на оттоманѣ у ногъ Луизы, и подлѣ него -- рѣзвая Адель: онъ пробуетъ говорить съ нею по-французски, но безпрестанно дѣлаетъ ошибки, и Луиза смѣется надъ ними. Гдѣ же партія для миссъ Бланки Ингремъ? Она стоитъ одна подлѣ стола, граціозно склонивъ головку надъ альбомомъ. Кажется она ждетъ, чтобъ къ ней подошли; но соскучившись продолжительнымъ ожиданіемъ, сама выбираетъ кавалера.

Мистеръ Рочестеръ, окончивъ разговоръ съ дѣвицами Эстонъ, стоитъ одинъ подлѣ камина, такъ же какъ она, подлѣ стола; но вотъ она бросаетъ свой альбомъ, идетъ къ нему и садится по другую сторону камина,

-- Мистеръ Рочестеръ, я думала до-сихъ-поръ, что вы не любите дѣтей?

-- Вы не ошибались: я точно не люблю дѣтей.

-- Зачѣмъ же, въ такомъ случаѣ, вы держите эту маленькую куклу?-- Она указала на Адель.-- Гдѣ вы ее откопали?

-- Нигдѣ не откапывалъ: ее просто оставили на моихъ рукахъ.