Говоря это, я крѣпко держалась за плеча Бесси, и она не старалась отвертываться отъ меня.
-- Нечего на нее смотрѣть, объявила съ презрѣніемъ миссъ Аббо: -- она взвизгнула нарочно, чтобъ къ ней пришли: я ужь ее знаю. И что за демонскій визгъ! Какъ-будто ее рѣжутъ или душатъ!
-- Что все это значитъ? спросилъ другой голосъ повелительнымъ и сердитымъ тономъ. Вслѣдъ за тѣмъ появилась въ корридорѣ мистриссъ Ридъ въ своемъ ночномъ чепцѣ, который въ безпорядкѣ лежалъ на ея головѣ.-- Аббо и Бесси, кажется, я приказала вамъ простымъ и яснымъ языкомъ, что Дженни Эйръ должна сидѣть въ красной комнатѣ, пока я сама не пріиду за ней.
-- Миссъ Дженни закричала слишкомъ-громко, сударыня, проговорила Бесси умилостивительнымъ тономъ.-- Мы полагали, что съ ней сдѣлалось дурно.
-- Пусть ее кричитъ сколько хочетъ, сурово отвѣчала мы-стриссъ Ридъ.-- Отвяжись отъ Бесси, негодное дитя; выпусти ея руку. Этими продѣлками, будь увѣрена, тебѣ не сдѣлать ничего: я гнушаюсь всякой хитрости, особенно въ дѣтяхъ. Моя обязанность образумить тебя и навести на истинный путь. Теперь ты останешься здѣсь однимъ часомъ болѣе, и я могу тебя освободить не иначе, какъ подъ условіемъ раскаянія и совершеннѣйшей покорности.
-- О, тётенька, сжальтесь надо мною! Мнѣ страшно, я дрожу, простите меня! Или накажите меня иначе какъ-нибудь: это наказаніе слишкомъ-тяжело, и я умру, если...
-- Молчать, негодная дѣвчонка! Твоя погибель неизбѣжна, если это гнусное лицемѣріе слишкомъ-глубоко запало въ твою испорченную душу.
И дѣйствительно, въ ея глазахъ я была лицемѣркой, пронырливой актриссой, ни больше, ни меньше. Она искренно и отъ всей души считала меня вмѣстилищемъ низости, двуличности, притворства и всякихъ гадкихъ страстей.
Когда женщины вышли, повинуясь приказанію своей барыни, мистриссъ Ридъ, не стерпѣвъ болѣе жалобъ и громкихъ рыданій, неистово оттолкнула меня прочь, и заперла комнату безъ дальнѣйшихъ объясненій. Съ ея уходомъ, въ глазахъ моихъ начало темнѣть, темнѣть, голова моя закружилась, ноги подкосились и... я лишилась чувствъ.