— Какой ветер? — спросил он у своего штурмана.
— С носу, — ответил Алексей, — а страну света не знаю.
Ширшову не терпится произвести океанографические исследования. До сих пор они тормозились отсутствием глубоководной лебедки, которая находится на самолете Мазурука. Сегодня Ширшов начал ладить самодельную лебедку. Он водрузил на нарты барабан с тросом, прикрепил к нему рукояти, устроил тормоз, установил счетчик. Завтра Петр Петрович рассчитывает взять на полюсе первую гидрологическую станцию. Все с огромным интересом следили за подготовкой к этой работе, помогали Ширшову, чем могли.
Кренкель и Стромилов изнывают от желания связаться по радио с любителями-коротковолновиками. Оба они жадно слушают носящиеся в эфире фразы и вызовы любителей Англии, Америки, с почтением отмечают, что самолетные приемники улавливают даже позывные коротковолновиков далеких Гавайских островов.
— Вот улетят самолеты, — мечтательно говорил Кренкель, — тогда уж я вволю наговорюсь с радиолюбителями всего мира.
Сегодня наша льдина прошла черту 89-й параллели. Нас несет к югу. Наконец-то появились все страны света. В нашем распоряжении снова и север, и запад, и юг, и восток. По всем этим четырем направлениям неутомимо носится кинооператор экспедиции Марк Трояновский. Полюс, лагерь, палатки, люди — какая это великолепная тема для съемки. Большой аппарат Трояновского стоит всегда наготове под открытым небом в центре лагеря. Сам он колесит вдоль и поперек полюса с ручным аппаратиком и снимает безустали, проявляя работоспособность, которой завидует даже вечно движущийся Папанин. Кстати, у Трояновского с Папаниным особые отношения. Марк всюду ходит за Иваном Дмитриевичем, смотрит на него умильными глазами и что-то доверительно шепчет на ухо. Первые дни Папанин категорически мотал головой. Затем начал прислушиваться внимательнее. Эти тэт-а-тэты завершились тем, что оператор получил-таки от Папанина 780 метров пленки. Взятую с собой пленку Трояновский давным-давно израсходовал.
4 июня — десятый день на полюсе
Проработав всю ночь, Ширшов к утру закончил изготовление своей доморощенной лебедки. Утро, как указывалось уже раньше, понятие здесь весьма относительное. И днем и ночью солнце гуляет по горизонту на одной и той же высоте. Так бывает лишь здесь да на Южном полюсе. Право, стоит доехать до верха земного шара, чтобы наблюдать это изумительное явление! Так вот, ранним утром мы впряглись в нарты и отвезли их на край ближайшей трещины. Она напоминала небольшую дачную речку весьма причудливых и ломаных очертаний. Ледовые берега возвышались над водой, примерно, на метр. Там и сям высились беспорядочные нагромождения торосов. Свалив, с помощью друзей, два-три тороса в воду, Трояновский построил плавучий мост, перескочил по нему на противоположный берег и снимал оттуда необыкновенное зрелище.
Начиналась первая гидрологическая станция в районе Северного полюса. Священнодействуя, Ширшов прицепил к тросу первый батометр, проверил его термометры и скомандовал:
— Трави!