В Ленинград я вернулся в 1935 году. И почти сразу начал готовиться к зимовке на Северном полюсе.
* * *
Товарищ Федоров — Герой Советского Союза. Награжден двумя орденами Ленина.
Льдина № 3
Как только самолеты закончили свой путь с полюса и опустились на снежный наст Рудольфа, Шмидт выпрыгнул из самолета и бегом поспешил в штабной домик к телефону. Он хотел узнать, не установила ли радиостанция зимовки связи с Алексеевым. Вскоре начальник вернулся опечаленный: связи еще не было. Вместе с ним пришел Головин. Голова пилота была перевязана широким бинтом. За время нашего отсутствия Павел перенес тяжелое воспаление среднего уха. Доктор силой удерживал летчика в постели. Но сегодня, узнав о вылете эскадры и видя сплошную облачность над Рудольфом, Павел завел самолет и пробился сквозь облака, чтобы встретить нас и указать дорогу.
— Могу лететь к Алексееву, — сказал он Шмидту, — моя машина полностью заправлена, экипаж готов.
— Сколько бензина вы сможете уделить Алексееву? — спросил начальник экспедиции.
— Тысячу килограммов, — ответил летчик.
— Отлично! Готовьтесь. Штурманом пойдет Ритсланд.
Через несколько минут все уже опускались вниз на вездеходе по склону купола к зимовке. Как приятно после жизни на льдине вновь увидеть дома полярной станции, мачты радиомаяка, монументальные склады. Мы узнавали каждый угрюмый камень, встречающийся на дороге, окоченевшие снежные сугробы, опознавали лыжные следы, прочерченные две недели назад.