Белинда, хотя тоже продрогла до костей, но не подошла къ камину. Она стоитъ у окна съ бутылкой клею и полосками бумаги въ окоченѣвшихъ рукахъ, и заклеиваетъ всѣ отверстія въ плохо пригнанныхъ оконныхъ рамахъ, сквозь которыя ледяной вѣтеръ свиститъ и завываетъ. Время отъ времени она обращается за инструкціями въ живой грудѣ платья, возсѣдающей у камина, стараясь сдержать дрожь, отъ которой у ней стучатъ зубы, главное же -- стараясь противиться безнадежному унынію, овладѣвшему всѣмъ ея существомъ и не слушать ироническаго и демоническаго голоса, нашептывающаго ей въ уши:
-- "Хорошъ твой медовый мѣсяцъ!-- хорошъ твой медовый мѣсяцъ"!
Весь день длился снѣжный ураганъ. Весь день море, котораго по временамъ совсѣмъ не видно сквозь бѣлый вихрь, реветъ и бьется о берега. Снѣгъ прилипаетъ въ окнамъ, замерзаетъ на нихъ, и мрачная комната становится еще мрачнѣй. Ни души не видно на улицѣ съ самыхъ сумерекъ и до глубокой ночи. Окончивъ оклейку оконныхъ рамъ, Белинда спрашиваетъ голосомъ, которому тщетно старается придать веселую бодрость: уменьшился ли сквозной вѣтеръ?-- но получаетъ меланхолическій отрицательный отвѣтъ. Изъ-подъ дверей дуетъ такъ, что сколько ни замазывай оконъ, отъ сквозного вѣтра не спасешься. А вѣдь нельзя же замазать дверей.
-- Но подъ нихъ можно положить мѣшки съ пескомъ,-- предлагаетъ Белинда съ той же отчаянной попыткой поддержать въ себѣ бодрость духа. Быть можетъ, у нихъ въ домѣ имѣются мѣшки съ пескомъ, она позвонитъ и спроситъ.
Но таковыхъ мѣшковъ въ домѣ не имѣется,-- а хозяйка, ожесточенная какъ и всѣ вообще, погодою,-- сердито отвѣчаетъ, что никто никогда отъ нея не требовалъ ничего подобнаго. Однако Белинда придумываетъ новый рессурсъ.
-- Я думаю,-- говоритъ она,-- если свернуть всѣ эти газеты толстымъ жгутомъ и заложить ихъ подъ дверь, то это поможетъ отъ сквозного вѣтра; нужны онѣ вамъ или нѣтъ?-- могу я взять "Pall-Mall", "Spectator", "Academy", "Times?"
Получивъ разрѣшеніе, она перебираетъ ихъ, чтобы выбрать наиболѣе пригодныя для своей цѣли, и взглядъ ея нечаянно натыкается на собственное имя -- "Фортъ-Чорчиль".-- Это объявленіе объ ея бракѣ, крупно напечатанное въ "Daily News". Белинда роняетъ газету, точно она ее укусила.
Свертокъ изъ газетъ оказывается такимъ же безсильнымъ оплотомъ отъ вѣтра, какъ игрушечная плотина, возведенная дѣтскими руками, отъ моря. Но такъ какъ она сдѣлала все, что могла, то и считаетъ себя въ правѣ присѣсть къ огню, натянувъ до самыхъ ушей свое мѣховое пальто. Она предлагаетъ мужу почитать вслухъ.
-- Очень благодаренъ,-- отвѣчаетъ профессоръ угрюмо:-- но я такъ озябъ, что не могу сосредоточить своего вниманія.
Онъ какъ будто обиженъ тѣмъ, что она беретъ въ руки книгу. Но и она точно также не въ силахъ сосредоточиться. Въ ея умѣ шевелится вопросъ: наступитъ ли когда конецъ этому томительному дню? и тутъ же возникаетъ другой, не менѣе мучительный: стоитъ ли желать, чтобы этотъ день поскорѣй прошелъ, когда за нимъ должны послѣдовать другіе, точь въ точь такіе же? Никто не заглянулъ къ нимъ во весь день; даже почтальонъ не приходилъ. Безъ сомнѣнія, сообщеніе по желѣзной дорогѣ пріостановилось вслѣдствіе мятели. Темнота давно наступила, если только можно такъ выразиться, принимая во вниманіе, что сегодня весь день было болѣе или менѣе темно. Газъ горитъ ярче, въ каминъ подложены новыя уголья, и въ комнатѣ становится какъ будто теплѣе. Пульсъ у Белинды бьется сильнѣе, и кровь живѣе обращается въ жилахъ. И вдругъ... о, счастіе!-- входитъ служанка съ пачкой писемъ въ рукахъ. Слава Богу! сообщеніе по желѣзной дорогѣ не прекратилось. Вотъ лондонская почта, которая должна была придти въ восемь часовъ утра. Она хватается за письма съ оживленіемъ. Письма не могутъ принести ей добрыхъ вѣстей, но она рада, что они нарушаютъ убійственное однообразіе и скуку этого дня. Кромѣ того, они разсѣеваюіъ ужасное чувство полнаго обособленія отъ всего остального человѣчества, которое давило ее весь день. Профессоръ получилъ цѣлую массу писемъ. А для Белинды имѣется большой конвертъ, надписанный рукою Сары. Белинда ближе подвигается къ огню и плотнѣе запахиваетъ свое мѣховое пальто. Она намѣрена съ полнымъ комфортомъ наслаждаться своими письмами. Она разрываетъ конвертъ, и изъ него падаетъ цѣлыхъ шесть писемъ: одно отъ Сары, четверо другихъ, надписанные знакомыми женскими почерками, и одно съ незнакомой, мужской надписью. Но дѣйствительно ли этотъ почеркъ незнакомъ ей?