Белинда въ бальномъ платьѣ. Въ честь герцога, Оксфордъ впервые со времени ея замужества узритъ еи плечи и шею. При яркомъ свѣтѣ газа бѣлизна ихъ отливаетъ атласомъ; небольшой вѣнокъ изъ фіалокъ надѣтъ на ея красивой и хорошо посаженной головѣ. Она кажется олицетвореніемъ молодости и силы и окончательно уничтожаетъ сморщенную фигурку мужа.
Миссисъ Фортъ глядитъ на себя и на мужа въ зеркало и, слыша или притворяясь, что слышитъ подавленный смѣхъ за спиной, произноситъ отчетливымъ яснымъ голосомъ:
-- Чему ты смѣешься, Сара? ты вѣрно любуешься нами? Неправда ли, какая мы пара?
Она слегка, но тѣмъ не менѣе очень зло напираетъ на мѣстоименіе мы. Дѣйствительно, рѣдко въ жизни когда судьба сводитъ вмѣстѣ такихъ неподходящихъ людей. Профессоръ торопливо отходитъ отъ зеркала, но жена съ удовольствіемъ успѣла замѣтить, что шпилька ея попала въ цѣль. Сара упорно молчитъ. Извощичья карета все еще не пріѣхала за ними. По всей вѣроятности, она должна отвезти многихъ и многихъ на празднество, прежде чѣмъ наступитъ очередь Фортовъ. Наконецъ, и какъ разъ въ ту минуту, какъ Сара стала уже вопросительно поглядывать на свои башмаки на высокихъ, французскихъ каблукахъ и размышлять: донесутъ ли они ее до св. Уреуды пѣшкомъ,-- экипажъ подъѣзжаетъ, и они всѣ усаживаются въ него. Быть можетъ, Белинда раскаивается въ своей выходкѣ, и потому не противится тому, чтобы окно въ каретѣ съ ея стороны было поднято и даже не прибѣгаетъ въ вѣеру, чтобы протестовать противъ оскорбленія лѣтней ночи.
Благодаря тому, что извощикъ запоздалъ, они пріѣзжаютъ не только не первые, какъ это въ обычаѣ у профессора, но, подъѣзжая къ св. Урсулѣ, находятъ большой квадратный дворъ весь заставленнымъ экипажами всѣхъ родовъ и размѣровъ и толпу мужчинъ и женщинъ, спѣшащихъ въ цѣли назначенія. Они всходятъ по отлогой, каменной лѣстницѣ, бока которой на этотъ разъ выстланы зеленымъ дерномъ со свѣжими полевыми цвѣтами, напоминающими своей свѣжестью прохладную, лѣсную чащу. Они прошли мимо стройныхъ столбовъ, поддерживающихъ своды сѣней, и вступили въ обширную валу, гдѣ нѣкогда Елисавета Тюдоръ глядѣла на аллегорическій маскарадъ, и гдѣ теперь сынъ позднѣйшей ея преемницы съ вѣжливымъ терпѣніемъ, по всей вѣроятности превосходящимъ то, которымъ располагала Елисавета, присутствуетъ при болѣе усовершенствованномъ зрѣлищѣ, чѣмъ тотъ варварскій маскарадъ и устарѣлая аллегорія. Въ настоящую минуту, замѣной прежнихъ увеселеній служитъ разсказъ, передаваемый не то, чтобы глупымъ, но необыкновенно взволнованнымъ молодымъ человѣкомъ, который время отъ времени беретъ нѣсколько чувствительныхъ аккордовъ на фортепіано, стоящемъ подъ балдахиномъ, тамъ, гдѣ обыкновенно возвышается каѳедра "Fellows". Чудовищно длинный разсказъ повѣствуетъ о стрѣлочникѣ, который въ то время какъ былъ занятъ своимъ дѣломъ, видитъ своего сына малютку прогуливающимся по рельсамъ какъ разъ въ ту минуту, какъ долженъ подойти курьерскій поѣздъ. Борьба между его отеческими и служебными чувствами длится такъ безбожно долго, что публика не въ силахъ болѣе выносить напряженнаго вниманія, котораго отъ нея требуютъ, и начинаетъ бесѣдовать сначала "sotto voce", а затѣмъ и громче.
Но принцъ неизмѣнно вѣжливъ и внимателенъ, и даже не позволяетъ себѣ любезничать съ привлекательной хозяйкой праздника, возсѣдающей на креслѣ рядомъ съ нимъ въ первомъ ряду и расплывающейся въ вѣрноподаннической улыбкѣ.
Какъ ни многочисленно собраніе, а зала такъ велика, что не тѣсно. Всѣ женщины надѣли свои лучшія платья и съ удовольствіемъ убѣждаются, что туалеты ихъ не пропадутъ для зрителей и для соперницъ. Благодаря высокому потолку, въ залѣ не жарко и не душно.
-- Ты должна познакомить меня со всѣми рѣшительно я объяснить, кто и чѣмъ изъ нихъ знаменитъ, такъ, чтобы я могла каждому сказать пріятное,-- объявляетъ Сара, весело оглядывая эксцентрическіе ряды профессоровъ съ плоскими шляпами подъ мышкой и въ профессіональныхъ черныхъ костюмахъ.
-- Ахъ! ради Бога, не задавайся такой мыслью, ты непремѣнно напутаешь!-- урезониваетъ ее Белинда.
Сара только пожимаетъ бѣлыми плечиками. Она такъ жаждетъ знакомыхъ, что Белинда, терпѣливо указавъ, а при первой возможности и представивъ ей съ полдюжины мѣстныхъ, и одну иди двѣ европейскихъ знаменитости, украшающихъ собою собраніе, наконецъ, проситъ пощады.