-- Хочешь ѣхать домой?
-- Ѣхать домой!-- повторяетъ Белинда тономъ яростнаго отчаянія:-- да что это вы всѣ поете одну и ту же пѣсню? почему за рѣшили, что я должна ѣхать домой?
-- Я подумала, что ты сама этого хочешь,-- тревожно говоритъ Сара.-- Я бы на твоемъ мѣстѣ уѣхала. Развѣ не лучше уѣхать?
Но она говоритъ глухому. Глаза ея, устремленные въ лицо сестры, видятъ, какъ это блѣдное лицо вдругъ заливается румянцемъ. Солнце взошло! Оно озарило своими лучами снѣжную вершину Юнгфрау, и весь міръ залитъ-розовымъ сіяніемъ. Итакъ, онъ увидѣлъ ее! Теперь уже нечего бояться, что онъ уйдетъ, не подозрѣвая объ ея присутствіи.
На минуту въ ней просыпается тревожное сомнѣніе: а вдругъ онъ догадается, что въ душѣ она сознаетъ, что было бы благоразумнѣе ему уйти -- да и какъ знать, можетъ, онъ и самъ сталъ благоразуменъ въ тѣ два года, что они не видались?-- Если такъ, то онъ уйдетъ уже съ намѣреніемъ, избѣгая ее!... Но, повидимому, онъ не сталъ благоразумнѣе.
Въ одинъ моментъ онъ раздвинулъ небольшую толпу, все еще раздѣлявшую ихъ,-- раздвинулъ съ энергіей, которая сдѣлала бы честь самой миссъ Уатсонъ. На минуту Белиндой овладѣло то же самое сладостное ожиданіе,-- только въ тысячу разъ сильнѣе -- какое она испытывала въ Lüttichau Strasse, когда раздавались дѣтскіе шаги Томми по каменной лѣстницѣ, а за ними слѣдовали твердые и торопливые шаги ея поклонника.
Въ слѣдующую минуту они сошлись, руки ихъ соединились, но уста безмолвствуютъ... Стоило ли призывать его всѣми силами души и безумными, безмолвными молитвами, чтобы, встрѣчаясь, не находить, что сказать? Но къ счастью, когда оба они лишились употребленія языка, Сара не утратила дара слова.
-- Ахъ! и вы здѣсь?-- сухо произнесла она:-- Какой вѣтеръ занесъ васъ сюда?
Онъ не сразу отвѣчаетъ. Очевидно, онъ по старому не замѣчаетъ ея присутствія.
-- Вижу, что вы намѣрены по прежнему не отвѣчать мнѣ,-- продолжаетъ она съ шутливостью, прикрывающею непритворное безпокойство:-- Но меня это не обижаетъ: есть "мѣста, гдѣ и мной тоже восхищаются", какъ говоритъ Голдсмитъ. Белинда, знаешь ли, что двадцать-шесть джентльменовъ изъ различныхъ коллегій были очень любовны и объявили, что придутъ къ тебѣ завтра съ визитомъ между тремя и семью часами пополудни?