Нѣтъ, однако, одинъ пассажиръ сошелъ и переходитъ теперь черезъ набережную съ дорожнымъ ранцемъ за спиной; это по всей вѣроятности -- туристъ. Весьма вѣроятно какой-нибудь оксфордскій туземецъ, съ Платономъ въ чемоданѣ, являющійся, чтобы пофилософствовать на лонѣ природы. Если такъ, то, быть можетъ, онъ ей знакомъ -- по крайней мѣрѣ по виду. Она протираетъ глаза. Что это ей померещилось? Она плохо видитъ или, быть можетъ, въ этомъ человѣкѣ есть нѣкоторое сходство съ тѣмъ, кто... Нѣтъ! это вѣрно появленіе Беллерса и пробудившіяся воспоминанія вводятъ ее въ заблужденіе. Или, быть можетъ, болѣзнь ослабила ея зрѣніе. Онъ подходитъ все ближе и ближе. Они высунулась изъ окна, чтобы лучше видѣть. Но вдругъ съ легкимъ крикомъ откидывается назадъ въ кресло. Она не ошиблась! Съ минуту она лежитъ неподвижно. Она рада! да! она рада, что не умерла! Но зачѣмъ онъ пріѣхалъ сюда? Неужели онъ узналъ, что она тутъ, и пріѣхалъ, чтобы увидѣть ее. Но нѣтъ, этого не можетъ быть. Она знаетъ его; она запретила ему показываться ей на глаза и онъ ни за что не нарушитъ даннаго слова. Значитъ, это простой случай. Какой счастливый, блаженный случай! за случай никто не отвѣчаетъ! Случай не можетъ тяготятъ ничьей совѣсти. И всѣ послѣдствія случая можно принять съ легкимъ сердцемъ.
Шумъ подъ окнами говоритъ ей, что подъѣхала новая почтовая карета и перемѣняетъ лошадей. Паническій страхъ овладѣваетъ ею. Кто ручается ей, что онъ не зашелъ сюда на минуту и не уѣдетъ немедленно? Она снова бросается къ окну, но на этотъ разъ прикрывается занавѣской. Двое или трое пассажировъ вышли изъ отеля и садятся въ карету. Багажъ ихъ втаскивается на имперіалъ. Ей хорошо видны всѣ путешественники и, слава Богу, между ними его нѣтъ. Она переводитъ духъ. Во всякомъ случаѣ онъ пробудетъ здѣсь до завтра и конечно будетъ обѣдать за табльдотомъ.
Радостная улыбка появляется на ея лицѣ. У ней есть передъ нимъ преимущество. Она знаетъ, что онъ здѣсь, а онъ не ожидаетъ увидѣть ее. Какъ это его поразитъ? Не выдастъ ли онъ себя? Но, нѣтъ, онъ теперь окрѣпъ и возмужалъ. Одного бѣглаго взгляда достаточно было, чтобы увидѣть, что это не прежній юноша. Въ сердцѣ ея шевелится сожалѣніе объ отлетѣвшей юности, которая безусловно принадлежала ей. Нѣтъ! онъ не выкажетъ волненія! развѣ только немного поблѣднѣетъ. Что до нея касается, то она не поблѣднѣетъ и не покраснѣетъ.
Мысли ея внезапно прерваны стукомъ въ дверь. Прежде нежели она успѣваетъ крикнуть:-- войдите! вбѣгаетъ запыхавшійся отельный слуга, обязанность котораго состоитъ въ томъ, чтобы круглую недѣлю хронически врываться въ комнаты жильцовъ, кладетъ передъ ней записку, и прежде нежели она успѣваетъ спросить, откуда и отъ кого -- исчезаетъ. Но въ разспросахъ нѣтъ и надобности. Этотъ почеркъ слишкомъ хорошо знакомъ ей, хотя она всего только два раза въ жизни видѣла его. Воспоминаніе о первыхъ двухъ разахъ налетаетъ за нее, какъ буря: воспоминаніе о томъ мучительномъ утрѣ въ Дрезденѣ и объ адскомъ зимнемъ вечерѣ въ Фолькстонѣ. Она безпомощно глядитъ на печать -- письмо запечатано -- и на подпись. Да! и почеркъ его перемѣнился: онъ тверже, мужественнѣе, безчувственнѣе. Она долго вертитъ письмо въ рукахъ, не рѣшаясь его распечатать. Что можетъ онъ ей писать? Во всякомъ случаѣ письмо не многосложно. Всего нѣсколько строкъ:
"Сейчасъ прочиталъ ваше имя въ спискѣ пріѣзжихъ; повѣрьте, что только случай привелъ меня сюда. Долженъ ли я уѣхать? Если не увижу васъ за табльдотомъ, то приму это за знакъ, что я долженъ уѣхать".
"Д. Р.".
Долго спустя послѣ того какъ она прочитала письмо -- вовсе не хитрое и не многосложное -- она глядитъ на него пристальнымъ взглядомъ, съ глубокимъ разочарованіемъ въ сердцѣ. Но чего же, однако, она ожидала отъ него. Неужели въ письмѣ, довѣренномъ безпечной, посторонней рукѣ, онъ могъ написать что-нибудь болѣе интимное и компрометирующее ее. Ей оскорбительно даже предположеніе объ этомъ, но какъ жестоко съ его стороны сваливать на нее все бремя отвѣтственности; какъ жестоко выводить ихъ встрѣчу изъ сферы случайности, которой она было такъ обрадовалась.
Если онъ предоставляетъ рѣшеніе ей, то рѣшеніе это заранѣе должно быть ему извѣстно. Онъ, вѣроятно, сдѣлалъ это намѣренно. Это очень добродѣтельно съ его стороны, но какъ холодно, холодно, какъ жестоко! Не даромъ она сразу же увидѣла по его лицу, что онъ перемѣнился. Онъ сталъ, наконецъ, благоразуменъ. Прекрасно: онъ никогда не узнаетъ, что она не такъ благоразумна, какъ онъ.
Она сердито мнетъ письмо и, заслышавъ за дверью смѣхъ Сары, прячетъ его въ карманъ. И какъ разъ во-время, потому что Сара влетаетъ въ комнату, какъ ураганъ.
-- Ну, что?-- кричитъ она,-- ты наблюдала за нимъ, какъ я тебѣ поручила? Что онъ знаегь, что я здѣсь? гдѣ онъ? что онъ дѣлалъ?