-- Никогда!-- перебиваетъ Белинда съ паѳосомъ.
-- Но вотъ что нанесло мнѣ coup de grâce!-- прибавляетъ молодой человѣкъ, яростно прицѣливаясь послѣднимъ яйцомъ въ противуположную скалу, о которую оно разбивается съ глухимъ трескомъ.-- Я думаю, что они больше никогда не согласятся ѣхать за городъ съ нами.
-- Никогда!-- повторяетъ Белинда, съ еще большей энергіей.-- Я знаю, что на ихъ мѣстѣ я бы тоже не согласилась.
-- Если такъ,-- поспѣшно замѣчаетъ Райверсъ, глядя въ сторону,-- мы отправимся гулять безъ нихъ.
Это самыя смѣлыя слова, какія онъ до сихъ поръ дерзалъ говорить ей, и голосъ его дрогнулъ отъ страха ли за свою смѣлость, или отъ радостной картины, вызываемой этими словами. Какая картина! Цѣлый длинный лѣтній день, проведенный съ нею вдвоемъ! Ему можно будетъ долго не спускать съ нея глазъ, а вечеромъ, если только онъ съумѣетъ угодить ей и она будетъ въ хорошемъ расположеніи духа, она, быть можетъ, дастъ ему поцѣловать свою руку, одинъ разъ, всего только одинъ разъ! Въ воображеніи ему уже чудится прикосновеніе его губъ къ этой бѣлой атласной ручкѣ, какъ вдругъ ея отвѣтъ разрушаетъ весь его карточный домикъ.
-- О, какъ это правдоподобно!-- коротко замѣчаетъ она, отворачиваясь отъ него.
-- Вамъ, конечно, было бы скучно!-- говоритъ онъ, хотя съ уныніемъ, но слегка вопросительнымъ тономъ.
Ей было бы скучно! Она чуть не смѣется въ душѣ. Неужели онъ не догадывается, что она отвернулась отъ него только потому, что боится, чтобы онъ не прочиталъ на ея лицѣ волненіе и радость отъ одного только предположенія провести съ нимъ цѣлый день!
Но ему слѣдовало бы быть гораздо проницательнѣе или гораздо самонадѣяннѣе, чтобы вывести это заключеніе изъ ея рѣзкихъ, насмѣшливыхъ словъ.
-- Я никогда не теряю времени,-- продолжаетъ она холодно,-- надъ изслѣдованіемъ вопроса: понравилось бы мнѣ, или нѣтъ, то, что я считаю совершенно невозможнымъ.