Теперь онъ болѣе не нуждался въ стулѣ. Онъ сталъ передъ ней, выпрямившись, весь блѣдный.
Джильяна не находитъ отвѣта, но смутно сознаетъ, что до настоящей минуты она не понимала этого человѣка.
-- Такъ вотъ, чего вы боялись -- продолжаетъ онъ, послѣ небольшой паузы, голосомъ выражающимъ только самое холодное, спокойное, безграничное презрѣніе. Конечно, съ такой опасностью шутятъ нельзя. Такъ вотъ разгадка поведенія, которое казалось внѣ необъяснимымъ, и надъ чѣмъ я ломалъ себѣ голову!
Ея большіе глаза не отрываются отъ его лица.
-- Если вы припомните,-- продолжаетъ онъ въ томъ же тонѣ,-- вы разъ спросили, что побудило меня привезти васъ сюда? Тогда я не понялъ, къ чему клонился вашъ вопросъ. Теперь знаю. Дѣло очень просто. Я уже давно зналъ о равнодушіи отца вашего къ вамъ -- равнодушіи, граничащемъ съ антипатіей, и началъ опасаться, какъ бы онъ не вздумалъ лишить васъ наслѣдства, завѣщавъ все свое состояніе какому-нибудь благотворительному учрежденію.
Онъ остановился на минуту, чтобы перевести духъ.
Джильяна опустилась на стулъ и по прежнему не сводила глазъ съ суроваго, блѣднаго лица доктора.
-- Я слыхалъ, что вы хороши собой,-- продолжаетъ онъ -- красота,-- какъ вамъ извѣстно, всегда имѣла надъ нимъ большую власть. Я подумалъ, что если онъ увидитъ васъ еще разъ, вамъ можетъ быть удастся, хотя бы въ послѣднюю минуту, заслужить его расположеніе.
-- Довольно,-- молитъ она; но докторъ не обращаетъ на ея слова никакого вниманія.
-- Мнѣ было васъ жаль, да, въ сущности говоря, мнѣ и до сихъ поръ вась жаль. Съ большимъ трудомъ добился я отъ него разрѣшенія послать за вами. Вы знаете, какъ вы меня встрѣтили. Вѣроятно, подозрѣнія ваши возникли въ первую же минуту нашего знакомства.