-- Да вы смѣялись надъ нами,-- говоритъ она Джильянѣ,-- онъ истый джентльменъ -- Развѣ я когда-нибудь говорила, что онъ не джентльменъ?-- восклицаетъ она.
Между тѣмъ, Бернетъ, со дня того достопамятнаго разговора на порогѣ кабинета, проводитъ всѣ вечера въ гостиной, что, впрочемъ, насколько ихъ не оживляетъ, такъ какъ онъ ни на минуту не отрывается отъ книги. Вотъ, одинъ изъ многихъ такихъ вечеровъ. Докторъ прилежно читаетъ у стола, Джильяна, сидя противъ него, перебираетъ груду брошюръ. Видъ ея оживленнѣе обыкновеннаго. Миссъ Бернетъ, къ удивленью присутствующихъ, не спитъ. Въ половинѣ десятаго она встаетъ и направляется къ двери. Тщетно братъ и гостья убѣждаютъ ее посидѣть съ часокъ, старая эгоистка остается непреклонной. Съ минуту, Джильяна стоитъ въ нерѣшимости, не зная уходить ли ей, или оставаться. Наконецъ, возвращается на прежнее мѣсто: не ложиться же въ такую рань. Нѣсколько минутъ длится молчаніе, не нарушаемое даже храпѣньемъ, этимъ постояннымъ занятіемъ миссъ Бернетъ, когда она бодрствуетъ. Казалось все идетъ попрежнему, но по сознанію обоихъ нѣмыхъ актеровъ этой сцены положеніе радикально измѣнилось, съ исчезновеніемъ полусонной дуэньи. Чувствуется какая-то неловкость. Къ довершенью всего, докторъ поймалъ пристальный взглядъ Джильяны, устремленный на него, и въ свою очередь вопросительно посмотрѣлъ на нее.
-- Извините,-- говоритъ она не безъ смущенія,-- но я задавала себѣ вопросъ, отчего вы тогда заткнули себѣ уши?
-- Какъ?-- говоритъ онъ испуганнымъ голосомъ.-- Вы это замѣтили? А какъ вы думаете: "она" тоже замѣтила?-- прибавилъ онъ, слегка кивая на стулъ, который за нѣсколько минутъ занимала сестра его.
-- Не думаю,-- отвѣчаетъ Джильяна.
-- Она все время смотрѣла въ огонь. Впрочемъ, это было излишнею предосторожностью: разговоръ нашъ не помѣшалъ бы вамъ; мы почти цѣлый часъ не говорили ни слова.
-- Вы ошибаетесь!-- восклицаетъ докторъ.-- Это нисколько къ вамъ не относилось, какъ могли вы вообразить что-нибудь подобное? Чѣмъ больше вы говорите, тѣмъ мнѣ пріятнѣе. Дѣло въ томъ, что у бѣдной сестры моей привычка... храпѣть; стыдно сказать, но звукъ этотъ страшно меня волнуетъ, если я читаю что-нибудь, требующее мало-мальски напряженнаго вниманія. Я не въ силахъ сосредоточиться, все прислушиваюсь и жду повторенія.
-- Неужели?-- прерываетъ его Джильяна. Какъ я рада! То же бываетъ и со мной.
Оба тихо смѣются.
-- Право?-- оживленно откликается Бернетъ. Но вдругъ въ немъ происходитъ обычная перемѣна. Онъ отодвигаетъ свой стулъ дальше, точно будто холодный вѣтеръ ворвался въ комнату.