Шагая вперед, не заметили, как подошли к краю деревни.
Погода была скверная.
Нас это только радовало, ибо мы были уверены, что мало найдется охотников в холодную зимнюю ночь рыскать за пленными по дороге.
Сытые, мы успели пройти за эту ночь значительно большее расстояние, чем за прошедшую.
С рассветом вновь залегли «на отдых».
Исаченко улегся и сразу задремал.
— Ишь, его благородие спать горазд! — заметил Петровский.
— Видно, няня в детстве приучила по утрам спать, вот он и в ус не дует. Не иначе, как нервы у офицеров другие: в детстве горя не хлебнули, вот и спать горазды, — добавил Борисюк.
В шутке Петровского было добродушие, которого не понял Борисюк, много натерпевшийся от начальства и действительно узревший в Исаченко «благородие» со всеми присвоенными этому званию привилегиями.
Молчаливый Исаченко, оказывается, не спал.