— Кто вы?
— Мы пленные из Германии, только сейчас перешли границу и идем в город, чтобы просить начальника полиции отправить нас на родину, — объяснил я.
Солдаты подошли вплотную и с удивлением начали нас рассматривать.
Верховой, который обогнал нас, оказался комендантом полиции Иновроцлава. Он предложил немедленно следовать за ним.
— Вы, небось, голодны, да и замерзнуть ведь можно на дороге, — сказал он с некоторой озабоченностью.
Обращение поляков с нами было более чем любезно.
Мы боялись провала только в самом городе, а пока дело обстояло не так уж плохо.
Сопровождаемые комендантом полиции, забрасывавшим нас в дороге вопросами о житье-бытье в плену у немцев, мы шли в город. Если нам удастся и там убедить поляков, что мы мученики, удравшие от немцев, тогда хорошо: нас накормят, оденут, обласкают, а там что-нибудь придумаем и при случае удерем.
Ну, а если выяснится, что мы беглецы из стрелковского лагеря… тогда…
Это «тогда» было настолько ясным и определенным, что не нуждалось в комментариях.