С чисто немецкой педантичностью нам задают бесконечное количество вопросов.
Допрос закончен. Дежурный нажимает кнопку. Появляется стража, и нас куда-то ведут.
Это было неприятно. Все же мы уверены, что немцы ничего худого нам не сделают и что, вероятно, таков порядок выяснения вопросов, связанных с появлением перебежчиков из Польши.
Пройдя несколько десятков шагов, мы очутились перед трехэтажным длинным зданием. Нас вежливо пригласили войти. Не удивились мы и этому. Полагали, что направляемся в канцелярию, ведающую делами военнопленных.
Дом был выкрашен в белый цвет и имел очень приветливый вид.
Мы вошли внутрь, прошли по длинному коридору и, повернув налево, оказались в огромной комнате, уставленной множеством столов, за которыми восседали люди в штатском платье.
— Куда это мы пришли? — спросил я.
— Тюремный архив, — ответил немец.
«Тюремный архив! При чем же мы здесь? Что может быть общего у нас с германским тюремным архивом?»
Взглянув в окно, увидел высокую каменную стену и в ней большие железные ворота, у которых стоял часовой.