Мы предпочли уклониться от ответа.
Поняв все и без наших разъяснений, Шалимов, чтобы отвлечь нас от грустных мыслей, весело добавил:
— А как у вас тут насчет жратвы? Есть хочется.
— Скверно, конечно, — ответил я. — Вода с бураками да бураки с водой. Суп такой, что крупинка за крупинкой бегает с дубинкой и догнать не может.
— А сколько хлеба дают?
— На унции взвешиваем. Товарищ Грознов новые весы изобрел, — сострил Петровский.
— Ну ничего, — успокоил нас Шалимов. — Я вас подкормлю. У меня в тельной рубахе карман, и там лежит около двух тысяч польскими ассигнациями. На жратву хватит.
— Да неужели? — ахнули мы все.
— Не верите, так вот смотрите.
Засунув руку за пазуху, Шалимов извлек оттуда пачку радужных и весело шуршащих бумажек. Вынул из нее несколько кредиток и, подавая Грознову, сказал: