Последние фразы он произносит нараспев протодьяконовским басом, заглушаемым шумом дождя.
— А знаешь, Петька, я когда-то на клиросе неплохо пел…
Неторопливое шлепанье колес по грязи и понуканье возницы мгновенно определяют наш дальнейший план действий.
Мы вскакиваем на телегу, произносим короткие слова приветствия и от дальнейшего собеседования с подозрительно оглядывающим нас хозяином отказываемся. Наши познания в польском языке все-таки очень ограничены. Как бы не засыпаться.
Мы даже не в состоянии ответить, куда мы направляемся. Вшистко едно. Них шановный пан не беспокоится!
Доезжаем до ближайшей деревни, благодарим нашего благодетеля и под покровом темноты стремительно направляемся дальше.
Прошли несколько километров. Голод и усталость дают себя чувствовать. К тому же мы оба здорово простужены. В ботинках хлюпает вода. Мы насквозь промокли.
Необходимо сделать привал, просушить одежду, соснуть хотя бы для того, чтобы заглушить муки голода.
Вдали чернеют силуэты деревьев.
Мы вступаем в лес. Здесь — тишина. Пахнет прелью.