— При этом получался синяк; это не что иное, как разрыв волосных сосудов и кровоизлияние. Обычно это не опасная вещь. Опасно только кровоизлияние в мозгу. А в прочих местах, особенно снаружи, это пустяковая вещь.
— Конечно, пустяковая, — засмеялась Надя, — вот и у меня на руке синяк, хочешь покажу.
И она показала синяк, успевший уже стать желто-зеленым.
— А, — сказал лейкоцит, — гемоглобин уже начал разлагаться; синевы осталось уже мало. Желто-зеленые участки скоро заживут, и все будет, как было.
— А я не знала, что цвет синяка изменяется от разложения гемоглобина.
— Представь, это так…
Надя была поражена ученостью своего спутника — лейкоцита.
Пока шли эти разговоры и объяснения они продвигались по вене ниже и ниже. Давно уже до уха Нади доносился какой-то равномерный и ритмический гул. Теперь она почувствовала, что движется вниз как-то толчками. Словно кто-то притягивает всю массу крови к громадному резервуару. Лейкоцит сказал:
— Мы приближаемся к сердцу.
Вена, но которой они плыли, расширилась еще больше.