— Да тут ничего такого не найти. А твои клеточки можно есть только тогда, когда очень голодна.
— Смотри! Смотри! — закричал вдруг лейкоцит, — тут холерная запятая! — и он ринулся к тому месту, где лежала бактерия холеры. Скоро он начал обволакивать запятую своими ложноножками. Бактерия сопротивлялась отчаянно; она корчилась и судорожно била своими жгутиками. Надя с интересом и тревогой следила за ходом битвы и успокоилась лишь тогда, когда запятая оказалась целиком внутри лейкоцита и начала замирать.
Успокоился и лейкоцит:
— Теперь она понемногу начнет перевариваться во мне.
— Что значит — перевариваться? Разве у тебя внутри печь и горшки?
— Перевариваться — это значит растворяться внутри нашего тела; она постепенно разложится и растворится, а вещества, из которых она состоит, пойдут в мою пользу.
— Странно, однако, ты не беспокоился так, когда встретил холерную запятую в другом месте.
— Совершенно верно; в другом месте она не опасна почти нисколько; можно ввести довольно много холерных занятых в кровь или под кожу человека: они там не размножаются, так как для этого нет подходящих условий. Опасно, если эта запятая попадет в рот, а оттуда в желудок и кишки; в тонких кишках она находит для себя очень хорошие условия; размножается необычайно быстро и вызывает холеру. Ведь чем опасна эта запятая, как ты думаешь?
— Не знаю, право.
— Да тем, что она живая, и что она способна к размножению.