— Я думаю, нам надо теперь познакомиться с почками. А попасть мы можем вот так. Из легочной артерии есть заросший проток в аорту. Он сравнительно недлинный, и мы его пройдем довольно скоро. Надо только изловчиться из легочной артерии попасть в него; но если мы будем держаться стенки артерии, мы его не прозеваем.
— Что же это за проток? — спросила Надя, и почему он зарос?
Но отвечать лейкоциту не пришлось: правый желудочек сократился, и их выбросило в артерию.
— Держись стенки! — крикнул лейкоцит, — и постарайся за нее зацепиться!
Надя так и сделала; ей удалось зацепиться за крохотный выступ артерии, и волна не успела ее унести далеко. Оглядываясь, куда она попала, она скоро заметила лейкоцита, который энергично полз к ней.
— Ну, пойдем; вон виднеется заросший проток; поторапливайся, а то новая волна унесет нас слишком далеко; разговоры потом.
Спеша изо всех сил, успели они добраться до участка легочной артерии, стенка которой была вся как бы изрыта и оттянута.
— Это и есть проток. Но мы по нему пройдем недурно. Теперь я тебе объясню его происхождение и почему он зарастает.
Когда ребенок развивается в утробе матери, его легкие не работают; снабжение кислородом происходит при помощи пупочных сосудов, которые тянутся внутри пуповины. Значит, кровь из правого желудочка в легкие не направляется, а идет по особому протоку прямо в аорту. Когда человек рождается, он делает первый вздох; легкие у него расправляются, и кровь из легочной артерии идет уже в легкие, минуя проток, который скоро прорастает соединительной тканью.
И действительно, проток, по которому они пробирались, зарос совершенно; в нем были плотные волокнистые клетки, между которыми было трудновато пробираться. Но так как проток был не длинен, то они довольно скоро его миновали, пробрались в аорту и сразу попали из могильной тишины и спокойствия в гам и шум мощной кровяной волны.