Надя хотела его утешить, но утешать было некого: труп лейкоцита плавал в мутной жиже.
Надя пришла в отчаяние: как же теперь выбраться из человека? Не болел ли он ужасной болезнью?
А если бактерии победят, и человек умрет, его похоронят в земле, а с ним и Надю!.. Мурашки поползли по ее спине. Если же человек поправится, то ее все равно уничтожат другие лейкоциты. И так и этак выходило плохо. У нее закружилась голова, и она лишилась чувств.
Когда Надя очнулась, она почувствовала, что ее несет по течению довольно бурной реки из смеси гноя, лимфы и крови, и услышала голос:
— Ах, как я благодарен вам, дорогой товарищ доктор, хоть и больно было, но стало много легче. Спасибо.
— Ну, вот и хорошо, — послышался в ответ знакомый голос. — Вы теперь идите к фельдшеру, вам сделают перевязку, а я вам тем временем заполню больничный листок, денька два-три работать нельзя, пока шея не заживет.
— Чей бы это был голос? — стала припоминать Надя. Да, ведь, это голос доктора! Значит человек пошел к доктору, он ему вскрыл нарыв, выпустил гной, а с гноем и я попала в тазик. Нечего сказать, приятная история.
— А что это такое у меня было, товарищ доктор?
— Это огневик, гнойное воспаление нескольких сальных железок у корней волосков.
— Вот как? А отчего это могло произойти?