Ко времени нападения на Пирл Харбор более миллиарда флоринов, или почти треть всех частных капиталовложений, было вложено в нефтяную промышленность Индонезии. Около половины капитала, вложенного в нефтяную промышленность, принадлежало голландцам, по крайней мере номинально, а остальное — англичанам, американцам и японцам. Нефть привлекла почти 20% всех иностранных инвестиций, как государственных, так и частных. Свыше 3,5 млрд. флоринов из общей суммы свыше 5 млрд. иностранных инвестиций падало на долю частных предприятий. Остальную сумму составляли государственные вклады. Голландские частные инвестиции составляют сумму в 500 млн. флоринов; затем идут английские частные инвестиции, составляющие примерно половину этой суммы; Соединенные Штаты по размерам инвестиций занимают третье место. При этом, однако, не следует забывать, что большинство акционеров «Ройал датч», капитал которой считается голландским, — англичане.
Так как бухгалтерские отчеты «Ройал датч-Шелл» всегда отличались скудостью информации, можно только лишь весьма приблизительно определить ее прибыли. Но всегда необходимо помнить следующее заявление министра внутренних дел США в 1921 г.: «Легко можно увидеть, что, умышленно или нет, данные о контрольном пакете акций концерна «Ройал датч-Шелл» и его дочерних компаний так безнадежно запутаны, что придется в течение нескольких недель, если не больше, разбираться самым детальным образом в бухгалтерских книгах и в уставах концерна и его дочерних компаний, чтобы точно установить объем пакета акций, принадлежащего «Ройал датч» как ведущей фирме концерна, и определить степень ее влияния на дочерние компании в каждом отдельном случае».
Так же запутаны все официальные отчеты о чистых прибылях концерна. Благодаря целому ряду статей, служащих для маскировки тех или иных операций («общие резервы» или «финансовые обязательства по отношению к другим компаниям» — часто по отношению к дочерним предприятиям), общая сумма, предназначенная к распределению, может умышленно поддерживаться на определенном уровне; фактически она из политических соображений почти всегда сохраняется в неизменном виде. Если исходить из наличных данных, то можно сделать вывод, что прибыль «Ройал датч-Шелл» в 1938 г. составляла 18 млн. фунтов стерлингов, из которых 11,5 млн. фунтов падало на «Ройал датч» и 6,5 млн. фунтов на фирму «Шелл». К сожалению, данные о прибыли «Ройал датч-Шелл» относятся ко всем ее капиталовложениям в целом, а сведения о прибылях, получаемых ее дочерними компаниями в различных странах, не опубликовываются. Однако, зная, что из 7,4 млн. тонн нефти, добытой в Индонезии, 5,4 млн. тонн было добыто Батавской нефтяной компанией (из общего количества 30 млн. тонн, добываемых «Ройал датч» в различных частях мира), можно примерно предположить, что в 1938 г. нефть, добытая в Индонезии, принесла около 4 млн. фунтов стерлингов прибыли. В некоторые годы прибыль, получаемая нефтяной промышленностью, в семь раз превышала общую сумму заработной платы, выплачиваемой в Индонезии.
Политика «умиротворения» на Дальнем Востоке
В Азии, как и в Европе, защитники политики «умиротворения» поднимали крик только тогда, когда проводимая ими политика давала не те результаты, на которые они рассчитывали. Агентство Петролеум Пресс Сервис заявило: «Япония но смогла бы начать войну, если бы она не имела возможности в течение значительного периода времени увеличивать запасы важнейших военных материалов за счет тех стран, которые она ныне оккупировала или собиралась разгромить». В числе этих запасов была также нефть. В течение десяти лет, со времени событий в Китае в 1931 г. и до нападения на Пирл Харбор в 1941 г., Япония не могла пожаловаться на то, что ее планы и акты агрессии встречали какое-либо препятствие со стороны англо-голландских или американских нефтяных компаний.
Вплоть до лета 1941 г. американские нефтяные компании отправляли Японии в среднем 4 млн. тонн нефти и нефтепродуктов в год, то есть на 500 тыс. тонн больше нормальной потребности Японии. Насколько хорошо американские нефтяные компании знали о назначении своих нефтяных поставок, можно судить по тому факту, что они поставляли газолин в таре, вместо того чтобы применять обычный и более дешевый способ доставки наливом. Единственное и очевидное преимущество доставки в таре заключалось в том, что нефть могла легко сохраняться в течение любого времени и перевозиться в любое место.
Кроме того, Англо-иранская нефтяная компания в 1940 — 1941 гг. поставила Японии 1 млн. тонн, а «Ройал датч-Шелл» предложила в конце 1940 г. поставлять 2 млн. тонн ежегодно. Несколько меньшие количества поступали из Мексики и Латинской Америки. Поэтому неудивительно, что дальневосточный партнер стран «оси» вступил в войну против союзников, имея запас нефти в размере 8 млн. тонн. Без этого Япония не смогла бы подготовиться к войне и, возможно, не напала бы на Соединенные Штаты.
Факты заискивания перед Японией и жесткая политика в отношении Индонезии требуют более тщательного рассмотрения. 12 ноября 1940 г. было достигнуто соглашение между Батавской нефтяной компанией (дочерним предприятием «Ройал датч-Шелл»), Нидерландской колониальной нефтяной компанией (дочерним предприятием «Стандард ойл оф Нью-Джерси») и миссией Кабаяси. Японские представители сначала требовали ежегодных поставок нефти из Индонезии в размере 3 млн. тонн, но так как требование было выставлено с явным запросом, что свойственно восточной манере торговли, то японцы вернулись домой вполне удовлетворенными, подписав соглашение о поставке почти 2 млн. тонн. Им обещали поставлять 760 тыс. тонн сырой нефти и 546 тыс. тонн нефтепродуктов сверх 494 тыс. тонн, которые компании поставляли обычным порядком. Полгода спустя сделка была возобновлена, и только в силу официального эмбарго на экспорт в Японию, объявленного после оккупации Индо-Китая в июле 1941 г., дальнейшие поставки прекратились.
С другой стороны, в 1940 г. фольксрад в Индонезии потребовал введения 10-процентного налога на экспорт нефти. Сначала это предложение было категорически отвергнуто под тем предлогом, что нефтяная промышленность и без того обременена налогами. Позже голландский губернатор согласился на 5-процентное обложение. Он утверждал, что нефтяные промышленники уже платили 13,5 млн. флоринов в виде налогов в мирное время и что в силу различных обложений военного времени эта сумма повышается до 24 млн. флоринов.
Такая политика, демонстрировавшая близорукость и эгоизм иностранных правителей, накануне войны, захлестнувшей Индонезию, не могла не иметь катастрофических последствий. Когда Япония решила вступить в войну, Индонезия, являвшаяся наиболее важной и притягательной для нее целью, оказалась в окружении и была не способна защитить себя от военного нападения. Командование японского флота вторжения, работающего на нефти, поставляемой врагом, увидело, что силы союзников не способны оказать никакого сопротивления и могут противопоставить военным действиям Японии лишь тактику выжидания. Колониальные правители не умели и не желали организовать народное сопротивление врагу. Старая система колониального угнетения обрекала Индонезию на поражение еще до вторжения врага.