Задернул небо мраком плотных тканей,
Одни лишь тени шлешь за валом) вал.
Моей любви безмерная тревога,
Быть может, красоте твоей равна.
Божественная», сжалься, ради бога,
Не дли тех мук, что я испил до дна!
Пускай твой блеск не жжет меня так строго,
Мне кара слишком горькая дана;
И если жизнь моя нужна,
Мне милостивый взор раскрой широко;