ВОРОНА. А оставлять детей на всю ночь под портретом — это не вы придумали? Хорошо еще (показывает глазами на Няньку), что этот мужик тогда смолчал.
СИВКА. Вместо всех этих выдумок лучше бы делали так, как нас попечитель учил! Он велел нам все знать: все их мысли, письма, дневники. А что вы знаете? Ровно ничего!
МОПСЯ. Сегодня, Елизавета Александровна, батюшка исповедует. Я нарочно назначила на исповедь самых отчаянных: Шаврову, Горбацевич…
СИВКА. Вот это хорошо! Жозефина Игнатьевна, распорядитесь, пожалуйста, чтоб и по другим классам так же назначили.
МОПСЯ. А когда эти похороны, Елизавета Александровна?
СИВКА. Я вам говорю: сегодня. И опять мимо наших окон!
МОПСЯ. А в котором часу?
СИВКА. Ах, боже мой, да откуда же я знаю? Это не бал, меня не приглашали… Наверное, скоро.
КАТЯ (вбегает, сияющая). Вот, Софья Васильевна! (С торжеством подает ей.) Это я у Звягиной в шкапчике нашла.