МАРУСЯ. Ну да, тут на обороте совсем другое напечатано. Хорошо, что Мопся не заметила. Смотри!
ЖЕНЯ (берет бумажку, читает). «Товарищи рабочие!..»
НЯНЬКА (обрадовался). Вот, вот, аккурат это самое люди в том правильном листке читали… Я слыхал!
ЖЕНЯ. «…Мы устали работать на хозяев. Мы устали голодать. Мы не можем больше видеть, как растут наши дети: без хлеба, без солнца, без школы, без детства…» Нянька, слышишь?
НЯНЬКА. Слышу, Ерошенька!
ЖЕНЯ (читает). «…Третьего дня мы вышли на улицу. Слуги кровавого царя встретили нас нагайками и пулями… Они убили наших товарищей: наборщика Ионю Шапиро…» (В ужасе остановилась.)
МАРУСЯ. Ну, Женя, дальше!
ЖЕНЯ (борясь со слезами). Ионю Шапиро… Ионю… Блюминого брата… Убили! (Плачет.)
НЯНЬКА (огорченно). Ну скажи ж ты! Насмерть убили мальчонку!
МАРУСЯ (берет у Жени листок, читает), «…студента Свиридова, рабочего Федора Остапчука… Сегодня мы хороним наших убитых товарищей. Все, кто с нами, выходите на улицу! Бросайте работу, остановите колеса, тушите топки, — все на улицу, товарищи!» (Замолкает.)