ФОХТ. Бог простит! (Перекрестилась.)
Ярошенко уходит в церковь. Небольшая пауза. Девочки стоят кучкой, держа в руках свечи, розданные Катей.
ЖЕНЯ (вдруг взволнованно и решительно шепчет, обращаясь к Зине). Зина! Обложка для второго номера журнала у тебя?
ЗИНА (тоже шопотом). У меня в шкапчике лежит. Только обложка и есть, середки-то ведь мы так и не написали!
ЖЕНЯ (доставая из-за нагрудника все ту же прокламацию на розовом листке). Вот она, середка! Сейчас после исповеди перепишем. Пусть все прочитают. Спрячь, Маруська, спрячь!
КАТЯ (тихонько подкравшись, выхватила у Маруси из рук прокламацию). Это у тебя, Горбацевич, что за бумажка?
МАРУСЯ (пытаясь вырвать у Кати прокламацию). Отдай! Сию минуту отдай!
КАТЯ. А вот не отдам! Не отдам! Не отдам!
МАРУСЯ. Это… это я грехи свои записала. Чтоб не забыть на исповеди.
КАТЯ (возвращает ей бумажку). А… Ну, грехи — так получай. Грехи чужие читать нельзя. Это — только батюшке. А батюшка — только одному богу!