КАТЯ. Софья Васильевна, здесь больше ничего нет.
МОПСЯ. Господи! Журнал «Незабудки»! Красными чернилами… Когда нам попечитель учебного округа только что… Ведь это же подпольная литература! Подумайте только! Подпольная! (Быстро уходит, унося обложку.) После ее ухода секундное оцепенение.
РАЯ. Вот вам и журнал!
С улицы доносится заглушенное двойными рамами нестройное пение. В зал стремительно вбегают Хныкина и Шеремет с группой девочек, бросаются к окну, лезут на подоконник. То же делают Маруся, Катя, Зина, Рая и другие.
ШЕРЕМЕТ (с подоконника). Ух, сколько людей! Огромная толпа!
ХНЫКИНА. Какие затрепанные! Оборванцы какие-то!
ЖЕНЯ (подошла к Няньке и Блюме). Нянька, это те и есть? Да?
НЯНЬКА. Не знаю, Ерошенька.
БЛЮМА (все время как-то безучастно стоявшая рядом с Нянькой, оживилась, вслушивается). Я знаю, знаю! (Бежит к стоявшей около царского портрета стремянке, оставленной после уборки, быстро взбирается на самый верх.)