ЖЕНЯ (бросаясь к Няньке). Ну, Нянька, говори скорей: у Блюмы был?
ВОРОНА (входит). Скорей, Грищук, принесите дров, топите печи. Очень холодно!
НЯНЬКА (уходя, ворчит). Слава богу! Грищук уж в истопниках ныне ходит…
ЖЕНЯ (тихо, пока Ворона отошла к окну). Вот прилетела Ворона проклятая! Из-за нее ничего у Няньки не узнали.
МАРУСЯ. Сейчас Ворона уйдет.
ЗИНА. И Грищук воротится с дровами.
СИВКА (входит в огромной меховой ротонде и в перчатках). Жозефина Игнатьевна! Это же прямо ужас! С этими бунтами просто с ума сойдешь! Все дворники на улице. Печи не топлены… Мы замерзаем!
ВОРОНА. Сейчас, Елизавета Александровна, Грищук пошел, он затопит.
СИВКА. Ну что такое один Грищук? Это же не два, не три и не четыре… И вообще я ничего не понимаю, ничего! Почему-то не явились преподаватели. Не явились приходящие ученицы. В чем дело?
ВОРОНА. Говорят, полиция никого не пропускает.