-- Шестой годъ старостой ходитъ, купцомъ зажилъ, а мы что: голь, нищіе.
Учитель все время шелъ и слушалъ мальчика.
Вотъ за что -- думалъ учитель, можно съ уваженіемъ отнестись къ еврею, караиму и старообрядцу, живущимъ все въ той же Россіи; они своего человѣка, а въ особенности родственника, умѣютъ поддержать. Въ нихъ, совѣсть еще не заснула, сохранилось братолюбивое отношеніе другъ къ другу, у нихъ и нищеты меньше, а у православныхъ того нѣтъ: если человѣкъ гибнетъ, то они и руки не подадутъ ему, отвернутся отъ него. Имъ совѣстно, стыдно заниматься съ бѣднякомъ, а это отъ чего? Все отъ того, что они не образованы, книгъ не читаютъ только и думаютъ, какъ бы денегъ нажить, да умереть въ тепломъ мѣстечкѣ; никакого сознанія долга къ ближнему, никакого сочуствія у нихъ нѣтъ.
Съ такой думою шелъ учитель, ведя за собою своихъ учениковъ,
Солнце уже было высоко и теплый свѣжій вѣтерокъ, ласкаясь, игралъ засохшими былинками попадавшимися на пути.
А впереди, открывалась чудная картина; залитые солнечнымъ сіяніемъ горѣли золоченые куполы многочисленныхъ церквей. Дѣти подходили къ городу.