-- Ты с ума сходишь... Ты из ума выжил!.. Это Господь наказал тебя, атеиста, безбожника... Статочное ли это дело, чтобы Яшеньку впутывать в наши мирские дела...
-- Ха-ха-ха! -- прервал дед слова бабушки смехом. -- Теперь вы духовно соединяетесь с этим старым прохвостом, а тогда... знаю я... вы плотски соединялись...
-- Замолчи!.. Замолчи!.. А то я скажу, как ты...
-- Что, как я? -- спросил дед, и в голосе его послышалась мягкость и какая-то тревога.
Злым голосом, каким бабушка никогда не говорила, несчастная старуха заявила:
-- Я расскажу детям, как ты убил дочь лесничего... Что? Замолчал?.. Замолчал?..
-- О чём она говорит, дети? -- спросил дед и развёл руками куда-то в сторону, где нас и не было.
Я едва удержался от смеха: так смешон был жест деда к камину.
-- Вот я так, действительно, могла бы рассказать правду о тебе и о той несчастной девушке, которую ты обольстил, будучи известным профессором и моим мужем.
Эта фраза также показалась мне смешной, и я опять едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Посмотрел я в сторону брата. И он стоял и кусал губы, очевидно также борясь с желаньем расхохотаться. Такой смешной и странной показалась нам сцена этой ссоры старичков на романическую тему.