И все мы прониклись к тёте Ане уважением и любовью.
Не одобрял её поведения только один человек в доме. Это её племянник, Николай Верстов. В те времена он был гимназистом восьмого класса, жил в мезонине вместе с тёткой и готовился к университету.
Я сам слышал, как Николай Верстов говорил:
-- Я удивляюсь тебе, тётя... твоему самоотвержению я удивляюсь! Твоей фантазии служить мёртвому человеку не понимаю... Твои функции могла бы выполнить любая сиделка, нанятая за деньги...
-- Ты с ума сошёл! -- возражала тётя Аня. -- Хоть говори-то тише. Вдруг услышит он...
-- А ты его боишься?.. Раба!..
И он презрительно усмехался и уходил зубрить уроки.
Странный человек этот Верстов. Нам он родной, близкий, а живёт в доме у нас чуждым нам всем как квартирант, который ничего не платит, и выселить его нет возможности.
Дед знал об отношении Верстова к нему и к нам всем и не любил его, но всегда говорил:
-- Подождите, войдёт и он в жизнь... Молод ещё, и задора много. Это хорошо, что он не укладывается в наши рамки, верно, свои особенные рамки для себя хочет смастерить.