Наконец, нервным движением руки Венчиков бросил на пол потухший окурок и с какой-то необъяснимой поспешностью забрался под одеяло.
-- А именинник наш, поди, спит сладким сном, и снятся ему банк и много в нём денег... И-ме-нин-ник! И-ме-нин-ник! -- повторил несколько раз Венчиков с иронией в голосе. -- А спросить бы его, что значит -- именинник?.. Что это за штука такая?.. Хотя бы нос, что ли, охрой себе вымазал ради этого дня, всё хоть чем-нибудь отличался бы от нас, а то как был Степаном Иванычем, так и есть Степан Иваныч и умрёт им...
Венчиков сильно дунул на свечу, и вся его полная фигура, и диван, и обстановка гостиной потонули в сумраке. Скоро я услышал его громкое и тяжёлое похрапывание.
Я погасил свечу и, заложив за голову руки, лежал с открытыми глазами и смотрел в окно на тёмное небо июльской ночи... Я смотрел на далёкие яркие звёзды, о которых так много говорил сегодня Венчиков, и о которых он стал задумываться с дней беспечального детства. Тайна их бытия перевернула всё его миросозерцание, сделав его счастливым по своему на большую часть жизни, и только теперь ему приходится переживать горечь отказа в каких-то двухстах пятидесяти рублях, чем огорчил его сладко почивающий именинник...
А звёзды, далёкие, золотые и безмолвные, мерцали и красиво переливались разноцветными огнями в тёмном и пустынном небе...