V
Две жизни как два встречных ветра увлекали Черномордика, но он знал, во власть которой из них отдаст свою судьбу.
Вставая утром, он вспоминал о палате, куда надо было спешить, и говорил сам себе:
-- Ну, "копчушка", полезай в короб, коль назвался рыбой!
Раздеваясь в вестибюле губернских присутственных мест, он задавался вопросом: "Чем бы мне сегодня досадить этому Брызгину? Разве притвориться человеком глупее его и разыграть пошлейшую сцену?.."
И он чем-нибудь сердил столоначальника.
По вечерам начиналась иная жизнь. Возвращаясь домой, Черномордик весело выкрикивал:
-- Скоро я каждый вечер буду ставить свечу за упокой души милейшей тётушки! В такую помойную яму она меня всадила...
-- Коля, перестань! -- просила его мать. -- Ну, а вдруг тётя Настя услышит твои шутки? Ей очень это не понравится!..
В домашней обстановке Черномордик не всегда отдыхал душевно. Собственно, ни с матерью, ни с братьями-юнкерами он не имел ничего общего, а подчас даже и тяготился их средой.