-- Что ты, с ума сошла? -- выкрикнула мама сердитым голосом, стараясь оторвать от груди лицо Лиды.
-- Боюсь! Боюсь! -- кричала Лида.
Из кабинета вышел отец. На нём был светлый подрясник, и он казался призраком. Волосы головы его были зачёсаны в косичку, и он казался мне похожим на тётю Сашу, которая года два умерла у нас в доме.
-- Чего ты боишься, Лидочка? -- спросил он.
-- Боюсь! Боюсь! -- кричала Лида и, оторвавшись от мамы, бросилась к отцу и запуталась руками в длинной серебряной часовой цепочке, которая висела у него на груди.
-- Да чего? Чего боишься?
И в голосе отца я услышал нотки неудовольствия, хотя в глазах его была только нежность.
Лида ответила не сразу, и в тишине комнаты мне явственно послышались чьи-то шаги. Чья-то душа шла за нами, когда мы поднимались по лестнице. Когда мы отворили дверь, она вошла к нам вместе с нами и вот теперь ходит по залу... Вот она проходит в кабинет отца, вот сейчас войдёт в столовую...
-- Ай, ай! -- закричал я и бросился к отцу.
-- Боюсь, боюсь, папочка! -- кричала Лида.