Она говорила и прятала от детей глаза.
-- А когда же он приедет? -- капризным голосом спросил Серёжа, и глазки его блеснули слезами... -- Мама, когда же он приедет?.. -- повторил он вопрос, видя, что мама замешкалась с ответом.
-- Скоро, милый, он приедет... скоро... Идите спать, пора... Няня расскажет вам сказку, а завтра вечером мы все поедем на ёлку к Юре и Юлечке... Помните вы Юлю и Юрочку?..
Анна Николаевна долго говорила о Юле и Юрочке, вспоминала о минувшем лете в Финляндии. Говорила о море и горячем песке, по которому все они ходили босыми ногами.
Она отвлекла внимание детей от жгучего вопроса об отце, и те успокоились, покорно выпили по кружке молока и ушли с няней в спальню.
Анна Николаевна поцеловала их в постельках, прикрыла одеялами, а старая няня уселась у детских кроваток и тихим и ласковым голосом начала рассказывать сказку-выдумку, красивую выдумку, непохожую на жизнь со скучными долгими днями и тёмными глухими ночами.
Анна Николаевна и сама была готова слушать эту сказку-выдумку, чтобы забыть о жизни. Но простоватое старческое лицо няни смутило её. В самом деле, разве же может эта простоватая женщина успокоить её своей сказкой-выдумкой?..
Она осторожно поднялась, взглянула ещё раз на милых деточек, вышла из детской, плотно притворив дверь, и чрез столовую прошла в кабинета мужа.
Недавно здесь горели на ёлке свечи, яркими бликами играя на позолоте ёлочных украшений. В комнате было светло и весело. Старая няня играла на гармонике "Казачка", а Наденька и Серёжа плясали и так смешно притопывали своими крошечными, толстенькими ножонками.
Она сидела в большом кресле у письменного стола мужа, читала газету и вслушивалась в игривый мотив гармоники и слушала, как дети отбивали ножонками такт и плясали.