Спросит и низко опустит лицо и ждёт, что он скажет?
-- Нет... тётя...
И пьёт он какую-то кисловатую жидкость из холодного, прозрачного стакана. Пьёт какую-то микстуру с ложки, а потом лежит с открытыми глазами и обводит комнату пытливым, ищущим взглядом... Стол, книги, печь, скелет... всё знакомые предметы... И вдруг как-то странно из-за них встают новые предметы, незнакомые, фантастические...
Лежит с полуоткрытыми глазами, смотрит на знакомых людей и не узнаёт. И сам чувствует, что говорит что-то, быстро говорит, а окружающие слушают и не понимают, а ему кажется, что говорит он нечто складное и важное...
И -- странно -- в начале болезни его не мучили те знакомые и ужасные сны, повторение тюремной жизни... А когда прошли эти сны -- видения стали ещё красочнее: глубже было падение в бездонную пропасть, выше полёт к облакам.
Вот Сонечка почему-то подошла к постели, близко наклонилась к изголовью, протянула руки как тогда в столовой, когда они виделись в последний раз. Протянула руки, и вдруг голове его стало точно легче.
-- Что вы сделали с головой?
Спросил и как будто не спросил. Видел Сонечку близко около себя и как будто не видел... Да тут ли она? Зачем пришла?
-- Лежите спокойно, Николай Николаич. Я переменила полотенце... дорогой мой...
" Дорогой мой... Ужели это сказала она?"