-- Говорят, он хороший человек?
-- Хороший, Коленька. К бедному населению добр...
-- Он товарищ дяди Володи? Да?
-- Да, Коленька... Милый, нельзя тебе много-то говорить. Помолчи.
-- А где дядя Володя?
-- Христос с тобой, что ты спрашиваешь... Он давно умер...
И неподвижные, испуганные глаза Анны Марковны сделались ещё больше. Заботливая рука что-то делает у головы племянника. Жар уменьшается, и больной снова приходит в сознание.
Пока доктор осматривал Николая Николаевича, выслушивал и выстукивал, он говорил с Протасьевым о дяде Володе, о медицинской академии. И вдруг он сказал:
-- А вот я обрёл настоящую жизнь... Лежу в постели и чувствую, что живу.
Молчит доктор Протасьев и с тревогой в глазах выслушивает пульс.