— Нет, это обычная у нас картина. Это вымерзает имеющаяся в воздухе влага и превращается в снежные кристаллики. Правда, можно подумать, что скоро пойдет снег. Вот смотрите, — и Ноговицын сделал несколько выдыхов. Заметили, какой шум?
— Да, да…
— Этот шум, сопровождающий дыхание, можно услышать только при сильном морозе. Кто-то из сибиряков назвал его шорохом дыхания. А старики рассказывают, — добавил летчик, — что при желании на севере можно подслушать даже шепот звезд.
— Чудесно. А вы не знаете, почему руднику дано название Той Хая?
— Это по-якутски. В буквальном переводе Той означает — песнь, а Хая гора. Получается Песнь-гора, а обычно понимают как Поющая Гора. Вон она, видите? — Ноговицын показал на гору. — Местность вокруг также называется Той Хая, и рудник пока именуется так же.
Розвальни, между тем, уже въезжали в поселок.
* * *
Шелестов, Быканыров и Эверстова, одетые по-походному, ходили возле четырех оленьих упряжек, оглядывая нарты и самих оленей.
Старик-охотник сдержал слово и привел оленей задолго до прилета самолета.
— Хороши олени, слов нет, хороши, — сказал Шелестов, окончив осмотр. — Спасибо тебе, отец, спасибо и товарищу Неустроеву.