— Да, я. А это мои друзья. Все хорошо, лежи и не двигайся. Повезло тебе, однако, счастливый ты человек.
Через минуту уже все были на ногах.
Шелестов запретил раненому разговаривать, а остальным задавать ему вопросы. Очурова напоили сливками, разбавленными кипятком, а предварительно заставили выпить немного спирту.
— Самое хорошее лекарство, — сказал Быканыров, держа в руках пустой граненый стаканчик, из которого давали раненому спирт.
— Любите? — поинтересовался Петренко.
— Есть грех, — признался старик. — На севере все любят спирт. Хорошее лекарство и для больного, и для здорового.
Во-время оказанная помощь сыграла свою роль. Жизнь победила. Очуров ощущал слабость от потери крови, но раны его не беспокоили. У него появился аппетит, и Шелестов разрешил накормить его густым наваром из-под пельменей.
Выпитый спирт слегка туманил его мозг. На побледневших щеках проступил румянец. В глазах появился блеск.
— Болит? — спросил Шелестов, показывая на грудь.
— Мало-мало…