— Из Японии, конечно.
— Тоже, однако, далеко.
— Ничего не далеко. От ближней северной точки Японии до Кривого озера самое большее тысяча восемьсот километров. А для самолета последних конструкций это сущий пустяк.
Шараборина очень удивляло, что Оросутцев, никогда не объяснявший своих поступков, вдруг разоткровенничался. В чем же дело? Что случилось? Неужели и в самом деле речь идет о встрече самолета, который прилетит к Кривому озеру? Неужели правда, что Оросутцев собирается перебраться на ту сторону по воздуху?
— А как самолет найдет тебя? — спросил Шараборин. — Тайга — везде тайга. Озеро под снегом.
Оросутцев рассмеялся, показав свои крупные, редкие, подернутые желтизной зубы.
— Есть карты, есть ориентиры, наконец, есть сигналы.
— Опасно, — мотнул головой Шараборин. — Ночью надо лететь.
— Днем или ночью, для летчика не имеет значения.
— Ой-ей! — усомнился Шараборин. — Только ночью. Днем раз — и сшибут.