На лице Петренко появились растерянность и в то же время любопытство.
Эверстова звонко рассмеялась.
— Не догадались?
— Нет. Честно.
— Мой муж — механик самолета Пересветов. Вы с ним знакомы.
— Ах, вот оно что! Понятно.
— Вымпел! Вымпел быстрее! — потребовал Шелестов. — О чем это вы так горячо разговорились, что еле плететесь?
— Да так, о делах житейских, — ответила Эверстова.
— Пожалуйста, товарищ майор. — И Петренко подал вымпел.
Шелестов бросил в снег недокуренную папиросу, вынул из вымпела свернутый в трубочку листок бумаги, развернул его и прочел вслух: