Человек постоял несколько секунд неподвижно и, будто убедившись, что опасности никакой нет, вновь опустился на корточки, продолжая всматриваться в следы.

«Так и сделаю», — решил Быканыров, и, пока неизвестный исследовал следы на снегу, он бесшумно поставил ноги на лыжи и, держа в одной руке ружье, другой раздвинул тальник и покатился вниз.

— Тохто! Тохто! — громко крикнул он, потрясая бескурковкой и приближаясь к перекрестку.

Человек быстро поднялся, увидел Быканырова с ружьем в руках, повернулся и бросился бежать в ту сторону, откуда пришел.

«Уйдет… Шибко бежит… Уйдет… — кольнула тревожная догадка старого охотника. — А я его попугаю… Возьму повыше и бахну. Пусть знает, что ружье мое может стрелять».

Быканыров остановился, вскинул к плечу приклад ружья, поскользнулся, но все же выстрелил. Эхо отозвалось глухо, тоскливо.

И вдруг произошло невероятное: человек остановил бег и упал лицом вниз. Одна лыжа соскочила с его ноги, откатилась вперед, а вторая встала торчком.

Быканыров опешил и протер глаза. Как могло случиться, что он, первоклассный охотник, убивавший белку в глаз, попал в человека, когда брал на голову выше? Ведь он хотел припугнуть его, но не убить, и даже не ранить.

А человек лежал неподвижно, распластавшись на снегу большим черным пятном.

«Худо дело… Совсем худо. Однако, убил я его. Поскользнулся, занизил и попал».