— Не знаю, мы его не встретили…
— Но почему воет Таас Бас? Что случилось? — не в силах сдержать волнения, спросил майор.
— Мы сами перепугались, — робко заметила Эверсгова.
А Таас Бас продолжал выть и выл как-то призывно-жалобно, точно зовя на подмогу.
Шелестов машинально поправил автомат, болтающийся на груди, сделал несколько шагов и остановился. Рядом с ним стали Петренко и Эверстова.
Они отчетливо увидели странную, точно кем-то пропаханную борозду в снегу, идущую от перекрестка туда, где был оставлен в засаде Быканыров и где сейчас выл Таас Бас.
Шелестов и его друзья стояли в оцепенении, не двигаясь.
Ночная мгла медленно, как бы нехотя, редела, таяла. Гасли в небе звезды на западной стороне, а на востоке, сквозь предрассветные сумерки уже проглядывал неуверенный утренний свет.
— Отец! А отец! — дрогнувшим голосом громко крикнул Шелестов.
Отозвалось и быстро угасло только эхо.