Помогая лейтенанту запрягать оленей, Эверстова сказала:
— Ну, знаете, Грицько, это замечательно! Честное слово! Я бы никогда не подумала, что вы так легко справитесь с этаким медведем. Он же куда больше вас!
Польщенный похвалой, уставший и в то же время радостный оттого, что вышел победителем из схватки с опасным преступником, Петренко ответил:
— Спасибо добрым людям, что вызвали во мне любовь к стрелковому делу, лыжному спорту, боксу. Смотрите, все пригодилось, и все пришлось использовать.
— Да… Это большое дело… — и, прервав мысль, Эверстова сказала: Смотрите, он встает.
— Ну и пусть, — произнес Петренко. — Вы, Надюша, сядете впереди и поведете упряжку. Сзади вас я посажу его.
— А вы? — быстро спросила Эверстова.
— Я пойду сзади на лыжах.
— Позвольте, — возразила Эверстова. — Уж лучше я пойду на лыжах.
— Вы сядете на нарты, — сказал Петренко, и Эверстова прекратила разговор.