— Добрался, однако, слава богу, — облегченно вздохнул Шараборин и посмотрел на часы. — О, совсем рано! Половина пятого. Еще много времени до двенадцати часов. Все успею сделать и отдохну маленько. Напрасно торопился. Теперь пурга не страшна, теперь я уже на озере, а то бы мог сбиться.
Шараборин выбрался на середину озера, облюбовал подходящее место и тут же, не откладывая дело в долгий ящик, решил запастись сушняком для сигнальных костров.
— Конвертом… Пять костров конвертом… — твердил он, вспоминая слова своего сообщника. — И пока надо складывать в одну кучу, а то снег заметет и ничего не отыщешь.
Потянув за собой оленя, он зашагал к южному берегу, к тайге. Дойдя до первого дерева, предусмотрительный Шараборин крепко привязал оленя. Он знал, что одиночка олень, да еще голодный, не будет держаться человека и уйдет на поиски ягеля. И уйдет так далеко, что его потом днем с огнем не сыщешь. И лишь после этого Шараборин начал ломать сухостой и вытаскивать из-под снега валежник.
Нет, Шараборин не устал, куда там! Ему только казалось, что устал. И казалось, когда был в пути, когда еще не была видна цель. А сейчас он не чувствовал никакой усталости. Наоборот, своими уверенными действиями он выказывал столько энергии и физической силы, что можно было подумать, будто он весь день отдыхал, а не провел его в дороге.
Ворох сушняка все рос и рос, а Шараборин все таскал и таскал его.
— Довольно, однако, хватит. Теперь возить надо, — сказал он и, вытащив из походного мешка сыромятные ремни, стал увязывать хворост.
Ему пришлось сделать три конца на озеро и обратно, чтобы перевезти заготовленное топливо.
Прикинув на месте сложенный груз, он пришел к заключению, что хвороста все же маловато и для пяти костров будет недостаточно. Но быстро накатывались сумерки, небо срослось с землей, порывы ветра становились все сильнее и сильнее, лохматили снег, крутили вихри.
— Худо дело. Надо еще достать берестяной коры. Иначе спичек не хватит, — рассуждал Шараборин. — Ну, кору я после добуду. Время еще есть. — И тут он ощутил, что начинается снегопад.