Наконец, Хилг стал груб, он не терпит не только возражений, но даже советов, он считает умным только самого себя.
В самом плохом настроении Александр подошел к вокзалу.
От билетной кассы тянулся длинный, выходящий на улицу людской хвост.
Александр осведомился, кто крайний, и занял свое место в очереди.
БОЛЬШОЙ НЕВЕР
Пришел март, но весной и не пахло: до нее в этих краях было еще далеко. Лежал прочный снежный покров, стойко держались сорокаградусные морозы, с севера дули лютые, обжигающие все живое ветры.
Во всех домах с утра до ночи топились печи, над поселком и над станцией Большой Невер вились многочисленные дымки.
По узеньким улочкам поселка, сплошь заметенным сугробами, залегли капризные стежки, на которых с трудом можно было разминуться встречным.
С наступлением темноты улицы безлюдели, и поселок, казалось, вымирал. Но это лишь казалось. Веселые огоньки электролампочек, пробивавшиеся сквозь покрытые узорчатым слоем льда стекла окон, напоминали о том, что там, внутри этих рубленых домов и домиков, продолжается жизнь: люди работают, учатся, читают, справляют семейные праздники, посещают клубы, кино, слушают московские радиопередачи, словом, живут вместе со всей обширной страной разнообразной и полнокровной жизнью.
На базах Большого Невера экипировались партии геологов, разведчиков, топографов, отбывающих на север. В парках, гаражах, мастерских ремонтировались тракторы, самосвалы, тягачи, подъемные краны. Активно готовились к выходу на ранний весенний промысел охотники-таежники.