— Ишь, почуял звериный дух, — заметил Шелестов и погладил собаку. Хороший пес, умный, жаль вот только, что у тебя голоса нет. Все бы медали золотые тебе достались. Как, отец?
Быканыров продолжал молчать.
Шелестов поднялся, сдвинул сползшую на лоб шапку и полез в карман за папиросами, не отрывая в то же время глаз от медвежьего следа.
— И махина же, видать! Смотри, какие лапищи! Вот бы с такого шкуру снять. Неплохо, совсем неплохо. Она у него громадная, ворсистая, пышная, теплая. Такую и Якутпушнина примет.
— Значит, хорошую зверину нашел старик? — выбивая трубку, заговорил Быканыров.
— Куда уж лучше, — ответил майор.
Старик усмехнулся и покачал головой:
— Однако, это не медведь.
Шелестов с удивлением уставился на него, потом посмотрел на след.
— А кто же?