— Я знаю, но главное — найти.
— Главное — взять их, и взять без шума, чтобы не видел хозяин.
— Они, однако, тут, недалеко.
— И надо брать всех, сколько есть, чтобы на остальных хозяин не пустился за нами в погоню.
— Всех заберем. Всех.
— А упряжь? — спохватился вдруг Оросутцев. — Упряжь-то, верно, в избе?
Шараборин умолк. Он совершенно упустил из виду упряжь, а ее порядочный хозяин, конечно, держит в тепле.
— Вот в упряжи-то и будет вся загвоздка, — сказал Оросутцев. И вдруг невдалеке раздался голос, заставивший обоих вздрогнуть.
— Э-гей! Что стоите на холоде? В дом проходите! — сказал человек громко по-якутски, выйдя из избы.
Оросутцев и Шараборин лишились возможности обменяться наедине своими мнениями и выработать план действий. Они себя обнаружили, бежать было бессмысленно. Да и к тому же якут подошел вплотную. Он всмотрелся в лица ночных путников и, найдя их незнакомыми, еще раз пригласил войти в дом.