Никита Родионович силился понять смысл сказанного, ему хотелось знать, почему Тризна заговорил вдруг о Родэ.
— Родэ тоже умрет... — закончил Тризна, — и умрет раньше меня.
Ожогин снова с недоумением посмотрел на собеседника. Возможно, конечно, что Родэ умрет раньше Тризны, но он все еще ничего не понял. Уж не разговаривает ли Игнат Нестерович сам с собой.
— Я его убью, — твердо сказал Тризна.
— Вы? — удивленно спросил Никита Родионович.
— Да, я. И вы мне в этом поможете. — Он поглядел испытующе на Ожогина. — Зачем вы скрываете свои возможности?
— Я вас не понял... какие возможности? — смог лишь сказать Ожогин.
Тризна сразу не ответил, а выдержал небольшую паузу.
— Мне известно, что к вам благоволит дочь Трясучкина...
— Ба! Вспомнил! Простите. — Никита Родионович хлопнул себя по лбу и рассмеялся. — Вот, оказывается, где я слышал об этом гестаповце Родэ.