— Сколько еще он будет там сидеть, — зло шептал мальчик.
Улица пустела. Мимо прошла с ведрами пожилая женщина и удивленно посмотрела на Игорька.
— Шел бы домой, замерзнешь ведь...
Игорек шмыгнул носом, лихо проехал до самой пекарни и здесь остановился. Из подвала дома шел приятный аромат свежеиспеченного хлеба. Каждый раз, задерживаясь здесь, Игорек жадно втягивал в себя вкусный запах. Хотелось есть. Мальчик нет-нет да и сглатывал слюну, мечтая о румяной краюшке.
Стемнело. Звонко скрипел снег под ногами. Игорек остался один на улице. Он приуныл. Ему вдруг подумалось: «А что, если человек совсем не выйдет до утра — что тогда делать?». Мальчик встал у дерева и, прислонившись к холодному стволу, стал прислушиваться. Улица замерла, ни звука.
«Так и замерзнуть можно», — подумал мальчик. На щеку выкатилась одинокая детская слезинка.
Прошла еще минута, руки стали коченеть. Уже не хотелось их тереть.
Внезапно дверь парадного отворилась, на тротуар упал сноп электрического света. Из дома Юргенса вышел человек. Игорек оживился и мгновенно забыл про холод.
Дверь вновь захлопнулась, стало темно. Но на белом фоне снега Игорьку четко видна была фигура шагающего человека. Он прошел до угла и завернул за него. Игорек торопливо снял с ноги конек и побежал следом.
Ночью, когда Ожогин и Грязнов занимались у Кибица, неожиданно явился служитель Юргенса.